Строительство, ремонт, интерьер

Карим Рашид: «Интересно создавать вещи, заставляющие переживать экстаз»

Гражданин мира и поп-звезда дизайна Карим Рашид по-прежнему стремится полностью изменить наш несовершенный мир и потому активен в самых разных областях: от искусства и моды до архитектурных проектов. ARTANDHOUSES он рассказал о том, что готов считать роскошью, нужны ли сегодня национальные стилевые традиции и каким видит свой новый московский проект.
Изменился ли ваш подход к дизайну за все эти годы успешной работы? Изменились ли вы сами?
На протяжении всей тридцатилетней карьеры мне приходилось осваивать новые материалы, новые способы производства, новые технологии. Я верю, что технологические инновации неотделимы от собственно дизайна, и мне всегда интересно обсуждать достижения цифровой эры, всегда хотелось создать новый язык информационного пространства, позволяющий «переводить» цифровое в аналоговое, условный двоичный код в нечто осязаемое и в конечном итоге — высокие технологии в ремесло.
Дизайнеры должны создавать формы, обусловленные гораздо более широкими и довольно изменчивыми понятиями, такими как культура, социология, политика. Когда я создаю что-то новое, я учитываю эмоциональность, человеческий опыт, рабочие характеристики, эффективность производства. Я оцениваю долговечность продукта, его экологичность, социальные аспекты, рекомендуемый уровень цен и еще много-много всего. Еще я должен постоянно помнить о необходимости соразмерять объекты с человеком. Но я всегда остаюсь в рамках моей философии чувственного минимализма — мягкость, комфорт, человечность, яркий, но не слишком сложный характер.
Диваны из серии «Оttawa» для Bo Concept
Что такое современная роскошь? Может ли она быть действительно актуальной в современном дизайне?
Для меня роскошь — это свободное время, легкость переживаний, отсутствие бытовых проблем и необходимости ждать, а никак не настоящее золото в отделке и штучная ручная работа. Мы должны отойти от устаревших представлений о роскоши и принять действительно новую эстетику, новые формы, новые материалы, новый язык, более органичные и созвучные миру, в котором мы сегодня живем. Технологии производства сегодня стали настолько сложными и совершенными, настолько автоматизированными, что машина способна сделать работу лучше, чем рука человека. Получается дешевле и качественнее. Наручные часы, которые сегодня стоят 40 евро, могут идти точнее, чем Rolex? А дешевые джинсы из H&M могут быть лучше качеством, чем пара за 350 евро из люксового магазина? Массовое производство в эру цифровых технологий создало «демократичную» роскошь и действительно изменило старомодные представления о богатстве. Мы перешли в эру обыденности, то есть наша жизнь сконцентрирована на комфорте, простоте, легкости и технологиях. Эта повседневность определила форму пространств, в которых границы виртуального и реального размыты, роскошным становится удобное, и побеждают новые представления о комфорте.
Современные технологии, 3D-принтеры например, изменили как-то ситуацию с массовым и коллекционным дизайном?
Я арендовал первый 3D-принтер еще в 1999 году, когда технология только зарождалась, и с тех пор у нас всегда стоит их несколько в студии. За это время я сделал сотни прототипов и моделей на 3D-принтерах. Людям нравится думать, что дизайном движут какие-то внешние факторы и тенденции, но на самом деле именно технологии подталкивают вперед. Промышленный дизайн развивают дизайнеры, владеющие новыми технологиями, будь то состав материалов, способы производства или технические изобретения. Тысячелетия мы были аналоговыми и только последние 30 лет стали цифровыми. Аналоговый мир был статичным и неизменным. Цифровой — легкий и временный. Я помню, как социологи рассуждали о том, как компьютеры уничтожают в нас человечность, но на самом деле произошло совершенно обратное. Мы никогда раньше так не интересовались другими людьми.
Настольные лампы «Toot» для Kundalini
И всё же рукотворность и ремесленное умение уходят из нашей жизни, хоть в какой-то мере они важны для вас?
Здесь нет противоречия. Мои последние коллекции для Venetian Gold, Purho и Riva1920 соединяют высочайший уровень ремесленного мастерства и современные технологии производства.
Насколько важны национальные направления в дизайне и архитектуре в условиях глобализации? Стоит ли противостоять стиранию границ и различий или глобальный мир уже победил?
Я человек мира. Я люблю все страны, и работа неизбежно отражает весь мой опыт и весь окружающий мир. Смотреть на место нахождения, культурные устои — значит оглядываться назад, а мне интересно смотреть только вперед. Мир действительно становится единым, и мне нравится эта унификация, потому что она дает возможность всем нам искать вдохновение в любой культуре, любом человеке, любом месте и в любом времени. Но в тоже время всё, что у нас в головах, крови, наши память и опыт всё равно найдут отражение во всем, что мы делаем. И это необходимое сочетание для значимой и красивой работы.
Для меня важно быть частью этого общего мира, потому что глобализация и открыла всё многообразие человеческой личности. Это очень важно, ведь, в конце концов, культуры и создают границы, втолковывают предрассудки и провоцируют фанатизм. А как только наш мир объединяется, мы начинаем больше заботиться о нем, мы взаимодействуем со всеми, мы смешиваемся, и, я думаю, скоро у нас возникнет единая общемировая культура, основу которой составят независимые умы, не ограниченные вопросами расы, вероисповедания или другими догмами. Мы живем в мире, в котором стираются границы между всеми творческими дисциплинами, они свободно сливаются и скрещиваются. Вот почему мои творческие принципы едины и не зависят от страны, в которой я работаю.
Светильники «Flik light» для Purho
Не кажется ли вам, что условный скандинавский подход к дизайну слишком силен сегодня? Насколько близки вам эти мягкие текстуры, сдержанные цвета, природные материалы и минималистичные формы?
В скандинавских странах уважают дизайн, и он стал неотъемлемой частью культурного кода. Я тоже пытаюсь думать в том же направлении и делать свои вещи минималистичными, но чувственными, технологичными, человечными, инновационными, практичными. Скандинавский стиль очень чувственный и органичный, и я думаю, что несколько скандинавских компаний, с которыми я работаю, воспринимают мои работы как близкие по духу.
Японский подход к дизайну кажется совсем противоположным вашему, тем не менее вы называете не только итальянских, но и японских дизайнеров среди ваших кумиров. Что вас привлекает в японском дизайне?
Японцы стремятся идти от природы. И я делаю то же самое. Для меня лучший дизайн имеет человеческое тело. И, как работы многих японских дизайнеров, мои вещи можно охарактеризовать чистотой цвета и формы, что я называю чувственным минимализмом. В рамках этого стиля я стараюсь создавать иконичные, узнаваемые продукты и упаковку, с легкой, минималистичной графикой. Япония долго считалась наиболее прогрессивной страной в мире, я много работал с японцами в начале своей карьеры, тогда их взгляд на будущее был более широким. Можно охарактеризовать его как «техноорганика». Люблю Японию и хотел бы больше работать там.
Серия «Cristal» для Argenesi
Трудно ли вам, художнику, существовать в этом совсем не идеальном мире, который вы так хотите полностью изменить?
Ну конечно! Так много плохого дизайна вокруг, который мешает, нагнетает стресс, усложняет задачи и не привносит красоты в наш мир. Мне интересно создавать вещи, заставляющие переживать экстаз. Наша жизнь буквально воспаряет, когда мы переживаем одновременно красоту, комфорт, роскошь, эффектность и практичность. Мебель и предметы должны обращаться к нашим эмоциям, увеличивая значимость воображения и переживания. Это и есть хороший дизайн. И именно эмоциональные объекты, вбирающие также и новые технологии, не выходят из моды и больше всего ценятся.
Но если всё изменить, не боитесь ли вы, что обыватели быстро устанут от полностью созданного дизайнерами мира?
Весь мир должен стать продуктом дизайна! А мы всегда останемся людьми со своими предпочтениями и возможностью выбора. Задача в том, чтобы создавать вещи, которые находят отклик в душе. Мне всё еще хочется показать всем, что наш реальный мир может быть теплым, мягким, гуманным и несущим наслаждение. Дизайн, равно как и музыка, литература, изобразительное искусство, является общественно значимым и должен обсуждаться и использоваться. И сейчас в общественном сознании должно уложиться, что хороший дизайн способен менять поведение людей, делать их выше и улучшать социальную среду точно так, как это делают другие виды искусства. Я в этом контексте проповедник идеи изменения будущего и формирования культурных устоев при помощи дизайна. Дизайн имеет огромное влияние на нашу повседневную жизнь и способен изменить человека к лучшему.
Серия «Sestante» для Matteo Grassi
Существует ли какая-то конфронтация между массовым дизайном и коллекционным? Как эти два сектора взаимодействуют сегодня?
Я верю, что любая иерархия скоро исчезнет, и создаю демократичные вещи на грани различных типологий. Во время моей учебы в Италии Этторе Соттсасс посоветовал быть меньше художником, чтобы стать отличным дизайнером. Я поставил у себя его вазы и работы группы «Мемфис», чтобы всегда помнить об этом. Не надо смешивать амплуа художника и дизайнера, это разные ипостаси: искусство всегда эгоистично, а дизайн — демократичен. Я занимаюсь и тем и другим и люблю и то и другое. Позволяю дизайну вдохновлять мои художественные поиски и наоборот. Но всегда помню, что дизайн имеет социальный, политический и экономический аспекты. Дизайн — это «искусство реальных задач», и творческого заряда для него недостаточно. Продукт дизайна обязан отвечать на множество практических вопросов: пользование, рабочие характеристики, эстетика, производственный процесс, экологичность материалов, маркетинг, распространение и т. д. И чем точнее мы, дизайнеры, совпадаем с миром коммерции, тем более осмысленной оказывается работа. Дизайн облекает в физическую форму наши утопические представления о повседневной жизни. Люблю жизнь, обожаю дизайн, ценю музыку и искусство и страстно люблю людей!
Апарт-отель «Hill 8» по проекту студии Карима Рашида и московского бюро ABD ArchitectsАпарт-отель «Hill 8» по проекту студии Карима Рашида и московского бюро ABD ArchitectsАпарт-отель «Hill 8» по проекту студии Карима Рашида и московского бюро ABD ArchitectsАпарт-отель «Hill 8» по проекту студии Карима Рашида и московского бюро ABD Architects

И последний, но важный вопрос: чего вы ждете от нового московского проекта?
За последние 14 лет я посетил Москву примерно 40 раз и могу сказать, что она радикально изменилась за это время. В течение многих лет я наблюдал, как главенствующий стиль меняется от необарокко и китча к современности. Но чтобы модернизироваться, городу нужно еще время. Я счастлив внести свою лепту и подарить что-то абсолютно современное городскому ландшафту Москвы. Мое предложение для проекта Hill 8 (апарт-отель на проспекте Мира, 95, совместная работа студии Карима Рашида и московского бюро ABD Architects. — ARTANDHOUSES) очень оптимистичное и одновременно умиротворяющее, со спокойной энергетикой. Такой род гуманистичного минимализма, играющего на всех чувствах и рисующего лучший мир.

Рейтинг: 
0
Оценок пока нет

Случайное

Укладываем ковровое покрытие
Итак, вы хотите настелить ковровое покрытие поверх деревянного пола. Как же это лучше сделать? Прежде чем начать работу, приготовьте инструменты и материалы Ножницы для раскроя. Деревянный и обычный молотки. Нож для резки покрытия. Длинную металлическую линейку и рулетку. Кисти. Валик. Цветные маркеры. Ленты для скрепления стыков полотнищ. Крепежные скобы. Гвозди. Технология укладки коврового покрытия похожа на технологию настилки линолеума. Ковровое покрытие настилают на выровненные полы. Непосредственно на бетонное основание его лучше не стел...

Опрос

Есть ли у вас баня?
Да, есть
29%
Нет, но хочу построить
57%
Нет
14%
Всего голосов: 7