Строительство, ремонт, интерьер

Субодх Гупта: «Для художника одной жизни недостаточно»

По приглашению Центрального выставочного зала «Манеж» в Санкт-Петербург с единственной лекцией приезжал индийский художник Субодх Гупта, чьи работы коллекционирует Франсуа Пино, а выставляют в ведущих музеях мира. ARTANDHOUSES не упустил возможности расспросить художника о связи с Дэмиеном Херстом и Николя Буррио, велосипедистах-молочниках и продвижении художников.
Так или иначе многие из ваших инсталляций связаны с кухней. А сами готовите?
Обожаю! Это моя страсть! Кулинария и искусство — самые главные вещи в этой жизни для меня. И люблю ходить в рестораны, конечно.
С кулинарией понятно, а искусство вас тоже с детства влекло?
Знаете, я выходец из среднего класса. То есть денег у моей семьи было не то чтобы много. И не могу сказать, что семья была готова платить за мою учебу в колледже. Тем более, мой отец умер довольно рано, а я был младшим ребенком в семье. Поэтому я пошел работать — в газету графическим дизайнером, делал рисунки для книг. Таким образом я, можно сказать, выжил! И даже заработал на колледж в Патне. Он не самый популярный в Индии, дети из богатых семей не идут туда учиться, они не хотят изучать искусство — в их среде популярно что-то более статусное, например медицина или инженерия. Так что в арт-колледже выходцев из среднего класса было большинство.
Кто-то из этого колледжа стал таким же известным, как вы?
Да не особо. Я бы не сказал, что уровень нашего колледжа был академически настолько высок, чтобы выпускники имели шанс прославиться. По сути, мы были предоставлены сами себе, так что, возможно, еще пару выпускников могу вспомнить, кто стал заметным, но и то только у нас в Индии.
Субодх Гупта«Очень голодный бог»2006© Subodh Gupta Pinault Collection
При упоминании вашего имени в голове сразу всплывает скульптура «Очень голодный бог» — череп, собранный из кастрюль и сковородок. Вас не задевают сравнения с другим современным любителем vanitas Дэмиеном Херстом, который свой знаменитый бриллиантовый череп создал на год позже вашего?
Я даже не задумывался об этом. Эти же сравнения не про искусство совсем, это как сравнивать Петербург с Парижем. Я не люблю сравнений. Но, конечно, есть пресса, которая не может думать об искусстве, а размышляет о чем-то совершенно другом. «Как твое имя? А тебя как зовут? Ты похож на Гупту, ой, а ты на Херста!» Это бред! Давайте говорить об искусстве и жизни. Для меня эти разговоры всё равно что пустые слухи.
Вы сейчас продолжаете жить в Индии?
Да, в Дели. У меня также дом в Лондоне, у меня дети там учатся, и я часто там бываю.
Кем вы себя ощущаете — индийским художником или человеком вне границ?
Я просто художник, без привязки к какой-либо локации. Быть просто художником гораздо важнее, чем быть, например, «индийским художником» или «американским художником». Конечно, я родился в Индии и не забываю об этом.
Да, вы говорили в одном интервью, что в ваших работах отражается многое из современной жизни Индии, ее экономические, социальные особенности.
Через искусство я говорю о жизни. О людях, которые меня окружают. Жизнь связана со многими психологическими особенностями, человеческими ценностями и чувствами. Каково вообще живется людям на нашей планете? Что мы видим? Что даем? Как ведем себя? Мое искусство исходит из этого.
В случае с арт-объектами не всегда понятно, о чем идет речь. Например, ваша известная инсталляция «Two cows» с двумя велосипедами, увешанными бидонами, что транслирует?
В начале моей карьеры я создавал искусство буквально о том, что вижу. И «Two cows» как раз об этом. В Дели и Мумбае, да и в любом крупном индийском городе, есть люди, которые на велосипедах развозят молоко. Я подумал: «Вау, как интересно!» Потому что, когда я был ребенком, молоко давали коровы, а теперь люди на велосипедах. Всё меняется! И велосипеды становятся такими современными коровами.
Субодх Гупта«Two Cows»2003-2008Courtesy of the artist and Hauser & Wirth
Где вы берете столько металлических предметов для скульптур? В IKEA?
В Индии нет IKEA! Бедная страна! Тут всё просто: материал для инсталляций нахожу в пунктах сбора металлолома.
Как вообще начался ваш путь на международную арт-сцену?
Всё случилось постепенно, я ведь давно тружусь, с конца 1980-х. Несколько лет я работал только в Индии, и лет десять меня вообще никто не замечал. В какой-то момент, в конце 1990-х, меня пригласили в Японию в арт-резиденцию. Так что свой путь в Европу я начал с Востока. А потом кто-то пригласил меня в Корею. А потом один европейский куратор в Корее увидел мои работы на биеннале и пригласил во Францию — его звали Николя Буррио. Ему очень понравились мои вещи. Так всё и закрутилось.
И во Франции вашим главным коллекционером стал Франсуа Пино, правильно?
Да, совершенно верно. Это он приобрел работу «Очень голодный бог» и выставил на Гранд-канале в Венеции. Однажды он пригласил меня в Москву в музей «Гараж», на вернисаж своей коллекции. Там тоже показывали «Бога» и еще много других художников (имеется в виду выставка 2009 года. — ARTANDHOUSES).
Насколько сложно вообще пробиться на международную арт-сцену индийскому художнику?
Даже не представляю. Если бы я знал формулу успеха, обязательно бы ею поделился! Конечно, просто таланта недостаточно: вы же не можете сами написать книгу и издать ее, вам всё-таки нужен издатель. Сейчас хорошо — у нас есть и фейсбук, и инстаграм, и твиттер, и если художник талантлив, это могут увидеть многие, даже те, кто никогда ничего не слышал о нем.
Субодх Гупта«1 кг войны»2007Courtesy of the artist and Hauser & Wirth
Но как всё-таки интегрироваться в арт-бизнес?
Меня никогда не волновали эти вопросы, я не занимаюсь продажей искусства — моя галерея это делает, спросите их! (Смеется.) Конечно, у современного искусства Европы и Америки богатая история, и основная база развивалась там. Но посмотрите, что происходит сейчас, например, в Китае. Они растут, и экономика их тоже. То же самое в Катаре, Абу-Даби. Международная арт-сцена постепенно меняется. У главных игроков всё выстроено, есть и ценители искусства, и музеи, и галереи, и коллекционеры. А в Индии нет ни одного музея современного искусства. Нам нужны и коллекционеры, и музеи, и галереи, и арт-школы, чтобы искусство развивалось. Государство должно задуматься об этом. Как художник там может вырасти?!
Что вас вдохновляет?
Моя жизнь, люди, которые окружают, меняющийся климат, время, в которое мы живем. Я могу прогуливаться по улице и увидеть дерево, которое меня сильно впечатлит. Каждый художник всё воспринимает по-своему, и в этом и есть сила искусства — может быть, даже больше, чем мы в состоянии себе представить. Искусство способно сделать человека лучше, научить его чему-то новому. Люди могут говорить на разных языках, но искусство нас объединяет, невзирая на языковые барьеры.
А на какое искусство вы бы посоветовали обратить внимание?
Я думаю, все сами решают, что им лучше смотреть, — уверен, иные знают больше меня. Много художников работает сейчас в мире — Пол Маккарти, Софи Каль… Я иногда и имен не вспомню, мне многое нравится.
Но знаете, для художника одной жизни недостаточно. Мы хотим выразить очень-очень много вещей. Посмотрите на Ротко — он всю свою жизнь изображал одно и то же. Что я хочу сказать? Ротко не смог бы написать пейзаж. Для него возможен был только один способ выражения. И то, каким образом я выражаюсь в искусстве, это то, во что я верю и чему следую всю жизнь. Другого пути нет. У каждого художника он свой.

Рейтинг: 
0
Оценок пока нет

Случайное

Из истории линолеума
Изначально линолеумом называлось покрытие, сделанное из льняного масла, смолы, древесной или пробковой муки, известняка и натуральных красителей. Одним словом, только из природных компонентов. Об этом свидетельствует и само название "линолеум", состоящее из латинских слов linum - лен, полотно и oleum - масло. Технология изготовления натурального линолеума была такова: густую массу раскатывали на джутовой ткани, а затем получившееся полотно на несколько недель отправляли в сушильные камеры. В результате получалось плотное, не слишком гибкое, но...

Опрос

Есть ли у вас баня?
Да, есть
29%
Нет, но хочу построить
57%
Нет
14%
Всего голосов: 7